Разное А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Others A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z



О Владимире Высоцком


03.06.2013 | Добавил (а): Text | Автор-исполнитель: Памяти В. Высоцкого|




О Владимире Высоцком

 В. ВысоцкийВладимир Высоцкий умер 25 июля 1980 года от сердечного приступа. Ему было 42 года. Песни его, записанные на магнитофонные ленты знала вся страна. Но при жизни о нем почти не писали. Одной из первых оценку его творчества дала критик Н.Крымова. В январе 1968 года в журнале “советская эстрада и цирк” она писала: …Высоцкий на эстраду выходит как автор песен поэт и композитор. Насколько театр на таганке не похож на БДТ в Ленинграде, настолько Владимир Высоцкий не похож на Юрского или Рецептора. Театр сформировал этого актера по своему образу и подобию, в таком виде он и вышел на эстраду – шансонье с таганки. Особый тип нашего, отечественного шансонье. Можно гордиться, что он наконец появился. Появился – и сразу потеснил тех исполнителей эстрадных песен, которые покорны, привязаны к своим аккомпаниаторам, чужому тексту и чужой музыке. Новый живой характер не вошел даже, а ворвался на эстраду, принеся песню, где все слито воедино: текст, музыка, трактовка; песню, которую слушаешь как драматический монолог. Песни Высоцкого в нем рождаются, в нем живут и во многом теряют свою жизнеспособность вне его манере исполнения, вне его нервного напора, вне его дикции, а главное – заражающей энергии мысли и чувства, вне его характера. Юрий Любимов отбирал, воспитывал и всячески поддерживал актеров, способных к синтетическому искусству. Умеешь петь – прекрасно, играешь на гитаре – вот тебе гитара. Кроме того, надо научиться акробатике, пантомиме, чтению стихов, психологическим этюдам – все это пригодится, из всего этого будет строиться спектакль. И он строился – по особым, отличным от того же БДТ или художественного театра законам, сочетающим правду психологии с эксцентрикой, цирком, балаганом. Сочинительским, импровизированным способностям актеров давался полный простор. Это был новый этап развития замечательных вахтанговских традиций, новая ступень актерской самостоятельности. Это конечно, особая школа и особый театр. Он нуждается лишь в коврике и в зрителях, остальное творит искусство актера и фантазия присутствующих. Высоцкий – один из представителей такого “уличного”театра, и поэтому он легко, с какой-то безрассудной свободой шагает на эстраду. Поистине, ему нужен только коврик. Или микрофон, если уж он выдуман современной техникой. И гитара, конечно. Но можно и без нее – он будет читать стихи, изображать Керенского, Гитлера или кого-либо еще. Все это он делает артистично, лихо, с идеальным чувством эстрадной формы, начала и конца номера, с тем блаженством одиночества на подмостках, которое как божий дар дается артистам эстрады. Но лучшее у Высоцкого, конечно, его песни. Кто-то сказал про него, что пол под ним ходит, когда он появляется на сцене. Это верно. Особая пружинистость темперамента составляет суть его обаяния. Но когда он берет в руки гитару, когда успокаиваются его руки и ноги, становятся сосредоточенными обращенные к зрителям глаза – когда актер остается самим собой,- тут начинается самое интересное.

 В. ВысоцкийЯ не возьмусь пересказывать содержание его песен, хотя лучшие из них – это своеобразные маленькие драмы. Следуемые одна за другой, то веселые, то грустные, то жанровые картинки, то монологи, произносимые от лица с ярко выраженной индивидуальностью, то размышления самого автора о жизни и времени, они, все вместе дают неожиданно яркую картину этого времени и человека в нем. Грубоватая “уличная” манера исполнения, почти разговорная и в то же время музыкальная, сочетается с неожиданной философичностью содержания – это дает особый эффект. По стилю – это брехтовские зонги, перенесенные на нашу русскую почву. Исполнительский талант Высоцкого очень русский, народного склада, но эта, сама по себе обаятельная типажность подчиняется интеллекту, способности самостоятельно мыслить и безбоязно обобщать виденное. В любимовских спектаклях всегда ощутимо активнее интеллектуальное начало, оно выносится прямо к публике, обращается к ее разуму. Высоцкий поет также – наступательно, обращаясь не куда-то поверх голов, вообще в зал, а прямо глядя в глаза тех, кто перед ним, завоевывая эти глаза, не отпуская их, подчиняя и убеждая. Агитационная суть театра, который он представляет, сказывается и в этом. Высоцкий мужествен не только по внешнему облику, но и по складу мысли и характеру. К счастью, в его песнях нет самоуверенных интонаций, он больше думает о жизни и ищет решения, чем утверждает что либо, в чем до конца уверен. Но думает он, отбрасывая всякую возможность компромисса и душевной изворотливости. Думает так, как сегодня думают и ищут лучшие из его поколения. Безбоязненно, не стесняясь, он выносит к зрителю результат своих поисков, надеясь, что его поймут.

 В. ВысоцкийВ 1977 году в серии “актеры советского кино” вышел посвященный Высоцкому проспект, составленный И.Рубановой. Говоря о тех выразительных средствах, которыми пользуется Высоцкий, создавая свои роли в кино, театре, на эстраде, она особенно выделяет его голос. И действительно, голос является его основным выразительным материалом. Недаром при ответе на вопрос анкеты, распространенной среди артистов театра на таганке в 1970 году, Высоцкий сказал, что самой большой для себя трагедией считал бы потерю голоса. Высоцкий кричит.Крик – “бросающийся в глаза”, нет, в уши – примета его исполнительского почерка… Его крику подражают… Как это ни парадоксально, крик Высоцкого и в самом деле существенный, если не сказать, серьезный штрих портрета этого актера. Конечно, это элемент формы, но в лучших работах – элемент глубоко содержательный. Крик Высоцкого не только пугает или устрашает. Бывает, он вызывает сочувствие, сострадание и даже жалость. Актер кричит очень громко, громко, тихо и даже шепотом. Кричит хрипло, хрипом почти разрушая смысловую нагрузку слова, кричит чисто, кричит словно бы без голоса – бывает и такое. Что как не крик без голоса – эта характерная ломкая интонация, когда посредине фразы, даже слова, актер как бы включает тормоз, и слово, или остаток слова, изначально наэлектризованные криком, вырываются обезглашенные, наполненные не звуком, а будто энергией чувства?! Криком Высоцкий заглушает всякое подобие сентиментальности или чувствительности.

 Помните, хватающую за душу борьбу крика с плачем или стоном в припеве-заклинании одной из его лучших песен:

Чуть помедленнее, кони,

Умоляю вас вскачь не лететь…

В этом все дело: актер кричит не голосом. Голос только оформляет внутреннее напряжение, высокую концентрацию эмоциональной энергии, которой он наделяет своих героев.”

Высоцкий – автор песен и текста песен ко многим кинокартинам. Снимался в 24 фильмах:

1959 – “Сверстницы” (Петя)

1961 – “Карьера Димы Горина” (Софрон)

1962 – “Грешница” (корреспондент)

– “713 просит посадки” (американский моряк)

– “Увольнение на берег” (Петр)

1963 – “Живые и мертвые” (веселый солдат)

– “Штрафной удар” (Александр Никулин)

1965 – “Наш дом” (механик)

– “На завтрашней улице” (Петр Маркин)

– “Стряпуха” (Андрей Пчелка)

1966 – “Я родом из детства” (Володя)

– “Вертикаль” (Володя)

1967 – “Короткие встречи” (Максим)

– “Служили два товарища” (Бруснецов)

– “Хозяин тайги” (“Рябой”)

1969 – “Опасные гастроли” (Николай Коваленко)

– “Белый взрыв” (политрук)

– “Эхо далеких снегов” (“Серый”)

1972 – “Четвертый” (он)

1973 – “Плохой хороший человек” (Фон Коррен)

1974 – “Единственная дорога” (Солодов)

1975 – “Бегство мистера Мак-Кинли” (Билл Сеггер)

– “Единственная” (Борис Ильич)

1976 – “Как царь Петр арапа женил” (Ибрагим Ганнибал)

Многие фильмы получили признание зрителя только потому, что в них играл и пел свои песни Владимир Высоцкий.

В. ВысоцкийВ репертуаре театра на таганке, где работал Высоцкий, и с которым была связана вся его жизнь, несколько спектаклей, в которых у него главные роли. Некоторые из них “на него” поставлены, без него могли не состояться. Он играет Шекспира, Брехта, Чехова, Есенина…

В “Жизни Галилея” Брехта он восходил к вершинам озарения и свергался в бездны страха, открывал великую истину и отрекался от нее: был богом и рабом одновременно. Он играл свирепую диалектику силы и слабости – цену, которую платят первые за то, чтобы первыми быть. Он играл Галилео Галилея.

В коронной роли мирового драматического репертуара Высоцкий предстал как актер психологический. Ролью Гамлета он обнаружил умение играть добро, точнее, силу, которая нужна добру, чтобы не стать злом. На шекспировском фестивале в Белграде, где участвовало более ста театров со всех концов света, в том числе и английские, Высоцкий за исполнение роли гамлета получил главный приз. А во время гастролей театра в Париже его назвали лучшим Гамлетом.

За два месяца до смерти Высоцкого его товарищ по театру, актер и литератор Вениамин Смехов опубликовал в журнале “Аврора”  очерк, в котором открывает нам труд поэта, актера, исполнителя и композитора во всей необычной человеческой сути этого необычного явления нашей жизни, каким был Владимир Высоцкий. Это была единственная прижизненная статья, в которой была сделана попытка раскрыть Высоцкого-человека.

“…Вспоминаю рядовой день Владимира Высоцкого. Утром – напряженная репетиция. Прыгаем через кубы, по сто раз повторяем каждую фразу – Любимов не дает покоя ни себе, ни актерам. Днем Володю упрашивают выступить перед химическими физиками или лирическими химиками. За час до спектакля его привозят в театр. Три с половиной часа в роли Галилео Галилея он неистово доказывает, что земля вращается вокруг солнца, обрушивает на партнеров и публику всю ярость своей правоты, не утихая ни на секунду…

В 11 вечера мы уезжаем к друзьям – библиофилам, но разговор о новом романе братьев Стругацких прерван: Володю замучила новая песня, она никак не ложится на музыку, необходимо немедленно решить ее судьбу. Включается магнитофон, и на наших глазах чудесная сказка об Иване-Дураке и лесной нечисти, каждый из которых по-своему “несчастный”, проживает долгий процесс поиска… Вот есть такой вариант… Прослушали, автор качает головой: чепуха, банально, неинтересно. А может быть, это вальс?

В. ВысоцкийСпел, подобрал, прослушал, отверг… Уже под утро окреп, утвердился мотив, который и ему, и слушателям показался идеальным. Приехав домой, он не сумел заснуть: одна из сегодняшних мелодий натолкнула на новую тему… Пока не родится, пока не ляжет на бумагу то, что ворочается в мозгу, он не уснет. Так и приедет в театр – репетировать, вплоть до того личного часа, когда опять вернется к недоговоренному сюжету… Нет перерывов, часто нет сна, но есть сплошная карусель, чертово колесо творчества. Высоцкий – дитя стихий, я не видел второго такого же по выносливости. Он неутомим как горная река, как сибирская вьюга, и это не метафора, увы! – он так же беспощаден к себе в работе, как и упомянутые явления природы. Только ему это дороже стоит – жизни и здоровья. Стихия, увлечение, интрига замысла, влюбленность делают его самим собой. Казенный распорядок, будничная суета меняют его облик. Это словно бы другой человек – неширок и не щедр, неузнаваем ни в чем… Но вот его властно призвала страсть, идея, мечта, песня, дружба, роль. Перед вами – Владимир Высоцкий. Он распахнут весь перед людьми, он рискует сгореть, расплавиться на каждом шагу… Он сочинит песню, которую завтра полюбят. Он уедет сниматься в горы, увлечется альпинизмом, и его стихи о дружбе и мужестве, о горах и войне принесут кинофильму успех. Прекрасно сыграв офицера в фильме “служили два товарища”, он наотрез отказался от дублера – сам скакал, сам седлал, сам падал с коня… Дитя стихий…” много дает для понимания Высоцкого – человека заполненная им 28 июня 1970 года анкета:

1. Самый любимый писатель – булгаков

2.     – / –     поэт     – Ахмадулина

3.     – / –     актер    – Яншин

4.     – / –     актриса  – Славина

5.     – / –     театр    – Театр на Таганке

6.     – / –     спектакль – “живой”

7.     – / –     режиссер – Ю.Любимов

8.     – / –     фильм    – “Огни большого города”

9.     – / –     кинорежиссер – Ч.Чаплин

10.     – / –     скульптура – “Мыслитель” Родена

11.     – / –     картина  – “Лунный свет” Куинджи

12.     – / –     афоризм  – “Разберемся”, и его автор – В.Высоцкий

13.     – / –     выражение – “разберемся”

14. Кто твой друг   –  Золотухин

15. За что ты его любишь   –  если знать за что – это уже не любовь, это – хорошее отношение

16. Черты, характерные для твоего друга   – терпимость, мудрость, ненавязчивость

17. Кого можно считать другом –  того, кому можно раз  сказать о себе самое отвратительное

18. Любимое место  – самотека в Москве

19. Самая замечательная  историческая личность  – Ленин, Гарибальди

20. К каким странам относитесь с симпатией  – Россия, Польша, Франция

21. Что сделал бы, если бы был главой советского союза – отменил бы цензуру

22. Что хотел бы подарить любимому человеку – вторую жизнь , если бы был всемогущ

23. Какое событие стало бы самым радостным – постановка “Гамлета”

24. Какое событие было бы  самым трагическим – потеря голоса

25. Идеал мужчины –  Марлон Брандо

26. Любимые черты характера – одержимость, отдача человека

27. Отвратительные качества – глупость, серость, человека  гнусь

28. Твои отличительные     – разберутся друзья черты

29. Чего тебе недостает  – времени

30. Каким человеком считаешь  – разным себя

31. Твое увлечение  – стихи, зажигалки

32. Чему ты в последний  раз радовался  – хорошему настроению

33. Что тебя в последний  раз огорчило – все

34. Твоя мечта  – о лучшей жизни

35. Чего хочешь добиться в жизни – чтобы помнили, чтобы  везде пускали

36. Хочешь ли быть великим – хочу и буду

 

 В. ВысоцкийПрижизненная слава у Высоцкого была, как мало у кого, так что он добился того, чего хотел. “Высоцкий не преувеличивал свое значение, свой дар. Может быть, даже недооценивал. Однако, призвание свое знал, относился к нему серьезно, честно и был верен ему до конца, а поэтому и силы его росли, на удивление.” это – слова Ю.Карякина из статьи, посвященной памяти Высоцкого. Далее он пишет: “все мы видели: словно кто-то запустил его живым метеором, выстрелил им, и он пронесся по нашему небу, прогудел и сгорел, не требуя никакой дани, не вымаливая никаких взяток, а страстно желая одного-единственного: не взять – отдать, одарить. Не от людей – людям, нам… Его способность отдачи, самоотдачи феноменальна. …от песен Высоцкого каждый, наверное, ну хоть на миг становился тревожнее, умнее, красивее, каждый очеловечивается – тоже прямо на глазах. Его песни очень часто ранят, и ранят больно, но ведь в них никогда нет злобы, злорадства по поводу наших бед, они всегда добры.

…Высоцким любовались. Признание его завоевано не лестью кому бы то ни было, не заигрыванием, не подмигиванием. Счастье признания он познал при жизни – когда “Таганка” была на Камазе, Высоцкий шел домой в гостиницу по  длинной, с версту, улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, а со всех сторон гремели, гремели его песни. Так его приветствовали.” на панихиде говорили: умер народный артист советского союза. Он был истинно народен.

“…Я всегда во все светлое верил,

Например, в наш советский народ,

Но не поставят мне памятник в сквере

Где-нибудь у петровских ворот…”

 В. ГафтВ.Гафт о Высоцком

Всего пяток прибавил ты к той цифре 37,
Всего пять лет накинул к жизни плотской.
И в 42 закончил Пресли и Дассен,
И в 42 закончил жизнь Высоцкий.

Не нужен нынче пистолет, чтоб замолчал поэт.
Он сердцем пел и сердце разорвалось,
У самого обрыва, на краю простора нет,
Поэтому и жизнь короткая досталась.

Но на дворе хх век – остался голос жить:
Записан он на дисках и кассетах.
И пленки столько по стране, что если разложить,
То ею можно обернуть планету.

И пусть по радио твердят, что умер Джо Дассен,
И пусть молчат, что умер наш Высоцкий.
Что нам Дассен, о чем он пел – не знаем мы совсем,
Высоцкий пел о жизни нашей скотской.

Он пел, о чем молчали мы, себя сжигая пел,
Свою большую совесть в мир обрушив,
По лезвию ножа ходил, вопил, кричал, хрипел,
И резал в кровь свою и наши души.

И этих ран не залечить и не перевязать,
Вдруг замолчал и холодом подуло.
Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать,
За всех за нас он лег виском на дуло.

 

В. Солоухин о Высоцком

Хоть в стенку башкой, хоть кричи не кричи,
Я услышал такое в июльской ночи,
Что в больничном загоне, не допев лучший стих,
После долгих агоний Высоцкий затих.

Смолкли лучшие трели, хоть кричи не кричи,
Что же вы просмотрели, друзья и врачи?
Я бреду, как в тумане, вместо компаса – злость,
Отчего, россияне, так у вас повелось?

Только явится парень неуемной души,
И сгорит, как Гагарин, и замрет, как Шукшин,
Как Есенин повиснет, как Вампилов нырнет,
Словно кто, поразмыслив, стреляет их влет.

До свидания, тезка, я пропитан тобой,
Твоей рифмою хлесткой, твоей жесткой судьбой.
Что там я – миллионы, а точнее – народ,
Твои песни-знамена по жизни несет.

Ты был совесть и смелость, и личность и злость,
Чтобы там тебе пелось и, конечно, пилось.
В звоне струн, в ритме клавиш ты навеки речист,
До свидания, товарищ, народный артист!

 

evtushenkoЕ.Евтушенко о Высоцком

Вл.Высоцкому

Россия ахнула от боли, не Гамлета – себя сыграл,
Когда почти по доброй воле, в зените славы умирал.
Россия, бедная Россия, каких сынов теряешь ты?!
Ушли от нас навек шальные Есенины и Шукшины.

Тебя, как древнего героя, держава на щите несла,
Теперь неважно, что порою несправедливою была.
Тебя ругали и любили, и сплетни лезли по земле,
Но записи твои звучали и в подворотне и в кремле.

Ты сын России с колыбели, зажатый в рамки и тиски,
Но умер ты в своей постели от русской водки и тоски.
Пылали восковые свечи и пел торжественный хорал,
И очень чувственные речи герой труда провозглашал.

Ах, нам бы чуточку добрее, когда ты жил, мечтал, страдал,
Когда в Париж хотел быстрее – в Читу иль Гомель попадал.
Теперь не надо унижений, ни виз, ни званий – ничего!
Ты выше этих низвержений, как символ или божество.

Но привередливые кони тебя умчали на погост,
Была знакомая до боли дорога чистых горьких слез.
Иди, артист, судьба-шалунья теперь тебя благословит,
И сероглазая колдунья к тебе на «Боинге» летит.

Вся олимпийская столица склонилась скорбно пред тобой
И белый гроб, парит как птица, над обескровленной толпой.
Но вот и все, по божьей воле, Орфей теперь спокойно спит,
И одинокая до боли гитара у двери стоит.

“Погиб поэт – невольник чести”
В который раз такой конец!
Как будто было неизвестно –
Талант в России – не жилец.

Да, был талант, талант Высокий,
Так оценил хх век.
Каким он был твой сын Высоцкий,
Певец, артист и человек?

Будь ты проклят, день вчерашний – 25 июля!
Может это все неправда, может, просто обманули?
У таланта век недолог, а у гения – подавно.

Он ведь жил совсем недавно, а теперь висит некролог.
Добрый Бог, обманут только иль тебя уговорили?
Он обязан жить был долго. Что ж вы, черти натворили?!

 

Л. С. Б.

Нет, Володя, не верю, ты не мог умереть!
Это бред! Это ложь! Это зла круговерть!
Под огнем, над обрывом ты боролся за нас.
– где вы, волки?- кричал, мы твердили, – сейчас…

Нам потери знакомы: Пушкин, Хармс, Гумилев,
Пастернак и Платонов, Мандельштамм и Рубцов,
Маяковский, Есенин, друг твой – Вася Шукшин.
Был Михоэллс расстрелян. Список незавершим.

Из столетья в столетье вас хоронят тайком,
Высылают, поносят, песню бьют каблуком.
Список тянется дальше, и спасти не смогли.
Виктор Хара и Галич – вот предтечи твои.
Евтушенко не влезет на трон твой пустой.
Он пытался уже… Правда трон был другой.

Весь иззябший, простывший и в ненастье ты пел,
Постоять на краю – нас прости – не успел…
Если сердце большое, – боль свирепствует в нем,
Значит, боремся, бьемся, значит, любим, живем!

Мы клянемся: продолжим все отрезки пути,
Кто-то все-таки должен через пули пройти.

 

С. Романьков о Высоцком

Как мало постоял он “на краю”,
Как зыбко в этом тексте слово “мало”.
Ему бы петь, хрипеть бы песнь свою
О том, что всем нам и ему мешало.

Как сжат, как горек, страшен некролог,
Как тесно в нем земле, боям, Шекспиру,
Бессмысленным словам: о, как я мог
Вонзить в наш быт разящую рапиру?

Куда ж, куда ж вы, кони, занесли?
Ведь только в песне вас кнутом стегали,
А вы по краешку по самому земли
Рванули и его не удержали!

На струнах замерли бессмертные стихи,
Оделись в траур все деревья леса.
Он спит! И сны его легки,
Его баюкают Москва, Париж, Одесса.

А. Вознесенский о Высоцком

Певец

Не называйте его бардом,
Он был поэтом по природе,
Меньшого потеряли брата –
Всенародного Володю.

Остались улицы Высоцкого,
Осталось племя в “леви страус”,
От Черного и до Охотского
Страна неспетая осталась.

Все, что осталось от Высоцкого,
Его кино и телесерии
Хранит от года високосного
Людское сердце милосердное.

Вокруг тебя за свежим дерном
Растет толпа вечно живая,
Так ты хотел, чтоб не актером,
Чтобы поэтом называли.

Правее входа на Ваганьково
Могила вырыта вакантная,
Покрыла Гамлета таганского
Землей есенинской лопата.

Дождь тушит свечи восковые…
Все, что осталось от Высоцкого
Магнитофонной расфасовкою
Уносят, как бинты, живые.

Ты жил, играл и пел с усмешкою,
Любовь российская и рана,
Ты в черной рамке не уместишься,
Тесны тебе людские рамки.

С такой душевной перегрузкою
Ты пел Хлопушу и Шекспира,
Ты говорил о нашем, русском
Так, что щипало и щемило.

Писцы останутся писцами
В бумагах тленных и мелованых.
Певцы останутся певцами
В народном вздохе миллионном.

***

Обложили его, обложили…
Не отдавайте гения, немочи!
Россия, растерзанная от подлости,
Знает, кто он, и знает, чей он –
Врубите Высоцкого!

Врубите Высоцкого настоящего,
Где хрипы, и родина, и горести,
Где восемнадцать лет нам товарищем
Был человек отчаянной совести.

Земля святая, его хранящая,
Запомнит эту любовь без измен.
Врубите Высоцкого настоящего!
Немногим дано подниматься с колен!

Ты жил, играл и пал с усмешкою,
Любовь российская и рана,
Ты в черной рамке не уместишься,
Тесны тебе людские рамки.

Твой последний сон не запрятали
На престижное Новодевичье.
Там Христос окружен Пилатами,
Там победы нет, одни ничьи.

Там Макарыча зажали меж сановников
Не истопите баньку вы…
Ты туда не ходи на новенького,
Спи среди своих на Ваганьково.

Я к тебе приду просто – запросто,
Не потребует ВОХР пропуска
Уроню слезу – будь слеза пропуском
На могильный холм брошу горсть песка.

Не могу понять я больше
Что за странная нынче пора?
Почему о твоей кончине
Мы узнали “из – за бугра”?

Не Америка плачет – Россия!
Русь рыдает о кончине своей.
В кровь изранены души босые
Самых лучших ее сыновей.

Никита Высоцкий

Пророков нет в отечестве моем,
А вот ушла теперь и совесть.
Он больше не споет нам ни о чем
И можно жить, совсем не беспокоясь

Лишь он умел сказать и спеть умел,
Что наших душ в ответ дрожали струны.
Аккорд его срывался и звенел,
Чтоб нас заставить мучиться и думать.

Он не допел, не досказал всего,
Что было пульсом и в душе звучало,
И сердце разорвалось от того,
Что слишком долго отдыха не знало.

Он больше на эстраду не взойдет,
Так просто, вместе с тем и так достойно.
Он умер! Да! И все же он поет,
И песни не дадут нам жить спокойно.

***

Прошло каких-то сорок лет
И два младенческих довеска…
Он был, и вот его уж нет,
Как будто выключили свет
И темнота спустилась резко.

И погрузился мир во тьму,
Где обитают полутени,
Где хаос вяжет кутерьму,
Нанизывая на кайму
Нечистоплотности стремлений.

Но продолжаются века
И продолжаться будут вечно
Пока забвенная река
Стремит свой бег издалека
В водоворотах бесконечных.

Пока вдруг поперек пути
С небес упавший волнорезом
Вонзится ангел во плоти –
Не поднырнуть, не обойти
И судьбы вскроются надрезом.

Взгляд обретя зрачками внутрь,
Где все черно от унижений,
Где плесенью покрылась суть
И прессом осадилась муть
Отфильтровавшихся суждений.

Разрезом кесаревым стон
Наружу вырвется из чрева.
И совесть – вечный эшелон
Цивилизованных племен
Созреет отголоском гнева.

Всем, кто отмечен властью слов
И равнодушием зловещим –
Им было тысячи голгоф,
Невинно сложенных голов –
Свой счет предъявит человечность.

Объединится стук сердец
Проникновенностью могилы,
Привычною для наших мест
И возродится павший крест
Величием духовной силы.

И утвердится в мире стыд
За немоту и ущемленность,
Что светоч наш умолк и спит,
И на земле, где он зарыт,
Справляет тризну приземленность.

Пусть сорок дней – не сорок лет,
Нам память сохранит пришельца,
И не исчезнет в душах след
Целителя невзгод и бед
И слова русского умельца.

Юрий Верзилов

О певце ни стихов, ни заметок,
Не отыщешь в газетном столбце.
Мой редактор глотает таблетки
И вздыхает и мрачен в лице.

Не податься ль куда на вакантное?
Понимает, не глуп старина,
Почему у могилы в Ваганьково
Сорок суток дежурит страна.

Стыдно старому думать, что скоро
Каждый и без печати поймет,
Что не просто певца и актера
Так чистейше оплакал народ.

Мало ль их, что играют играючи,
Что поют и живут припеваючи?
Нет! Ушел надорвавшийся гений,
Раскаляющий наши сердца,
Поднимающий трусов с коленей
И бросающий в дрожь подлеца.

Как Шукшин, усмехнувшись с экрана,
Круто взмыл он в последний полет.
Может кто-то и лучше сыграет,
Но никто уже так не споет…

Уникальнейший голос России
Оборвался басовой струной.
Плачет лето дождями косыми,
Плачет осень багряной листвой.

На могиле венки и букеты
О народной любви кричат.
А газеты? Молчат газеты!
Телевизоры тоже молчат.

Брызни солнышко светом ярким,
Душу выстуди крик совы!
Воскресенский прекрасно рявкнул!
Женя, умница, где же вы?

Подлость в кресле сидит, улыбается
Славу, мужество – все поправ.
Неужели народ ошибается,
А дурак политический прав?

Мы стоим под чужими окнами,
Жадно слушаем, рот разинув
Как охрипшая совесть России,
Не сдаваясь кричит о своем….

Марина Зис

40 дней

Она пришла и встала у березы,
Склонила голову на грудь,
В ее руках одна лишь роза,
И белая притом – не позабудь!

Прошла походкой тонкой, нежной,
Под взглядами толпы людской,
Со вздохом скорби неизбежной
Со взглядом, скованным тоской.

Народ пред нею расступился,
И замер весь поток живой.
И та далекая, чужая
Вдруг стала близкой и родной.

Ее печаль и наше горе
Хотелось вместе разделить.
(Хоть кто – нибудь бы догадался
Зонт от дождя над ней раскрыть).

Под проливным дождем стояла,
В глазах и слезы, и печаль,
В немой тоске не замечала,
Как мокла траурная шаль.

Умчалось время золотое –
В беде и в радости вдвоем
Была и другом и женою
И музой доброю при нем.

Все в прошлом, как беда случилась?
Себе простить ты не смогла,
Как что-то в жизни упустила
И как его не сберегла.

Теперь ничто уж не исправишь,
Тех дней счастливых не вернуть,
Последний поцелуй, последний взгляд оставить,
Прощай, мой друг, не позабудь!

Марина ВладиМ. Влади

А как тут жизнь в вине не утопить
Коль мир такой порочный и бездушный?
Гитара в розах, ты сгорел “в огне”,
Что будет с нами, стадом равнодушных?

Не уходи! Не покидай мой город!
Он без тебя тобой не будет полон
Без струн твоей гитары и без песен
Он будет неудобен, будет пресен.

И страшно мне в театр войти,
На полутемной сцене
Мне больше не найти тебя и твоей тени.
Не слышать голос твой, надорванный страданьем
И той, что рядом нет, и долог путь к свиданью.

Ума не приложу, как свыкнусь с этой мыслью
Незаменимы все, кто дорог нам и близок.

***

Спасибо, друг, что посетил
Последний мой приют.
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут.

Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь.
Теперь ни голоса ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают словно сон
Былые времена
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется струна.

Я пел и грезил, и творил,
Я многое сумел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!

Прощай таганка и кино,
Прощай зеленый мир.
В могиле страшно и темно,
Вода течет из дыр.

Спасибо, друг, что посетил
Приют последний мой,
Мы все здесь узники могил
А ты один живой.

 

Абдулов

На 9-й день после похорон.

В друзьях богат он был, на всех хватало
Его надежной дружеской руки,
Вот о врагах он думал слишком мало.
Охота кончена. Он вышел на флажки.

Таганка в трауре, открыли доступ к телу.
К его душе всегда он был открыт.
С ним можно было просто, прямо к делу.
И вот таким не будет он забыт.

Шли, опершись на костыли и клюшки,
С женой, с детьми, не смея зарыдать.
И кто-то выговорил все же: “умер Пушкин” –
Ведь не хватало смерти, чтоб сказать!

Мы, взявшись за руки, стоим перед обрывом,
Земля гудит от топота копыт,
А он в пути смертельном и счастливом.
И вот таким не будет он забыт.

Мы постояли по-над пропастью, над краем,
Где рвется нить, едва ее задеть.
И этот день – днем памяти считаем,
А также каждый следующий день.

Лебедев

Владимир Высоцкий

Как плод граната зреет мерзость
Под красной меткой на груди.
Моя оскаленная трезвость
Маячит зверем впереди.

Я ногу выдерну из стремени,
Чтобы умчался конь в поля,
Я мягко выпаду из времени
И прикоснусь к тебе, земля.

Зеленый дым вольется в очи,
Перевернется небосклон,
И, улыбнувшись между прочим,
Я прикоснусь к тебе, огонь.

Мой разум – нищая одежда –
Сгорит мгновенно, и тогда
Тебя отрину я, надежда,
И прикоснусь к тебе, вода.

В стеклянной призрачной купели,
Незримой волей окруженный,
В первоначальной колыбели
Дремать я буду, не рожденный.

Facebook комментарии
(Прочитано 170 раз, 1 просмотров сегодня)
Поделиться текстом песни:







Text
Автор:

Есть масса интересного - тексты, минусовки, ноты! Может кому пригодятся..

Количество тем, опубликованных автором: 30236.

Добавить комментарий


Это не спам.

Еще тексты исполнителя "Памяти В. Высоцкого"


Яндекс.Метрика
© 2020

Все опубликованные тексты предназначены исключительно для ознакомления и являются собственностью их авторов.